солнышки, максимальный репост. предупредите всех своих друзей и будьте осторожны. я думала, что это [22 Jan 19]

солнышки, максимальный репост. предупредите всех своих друзей и будьте осторожны. я думала, что это вброс, но потом мне написали несколько лгбт*подписчиц, которым так заваливались в личку странные личности с предложениями потусить. я не думаю, что они как-то организованы, и что им за это реально платят, скорее всего, это их личная инициатива, но это уже неважно. текст сообщения человека, который столкнулся с этим: "некоторым моим знакомым (и мне тоже в последнее время) начали написывать какие-то мутные типы с левых страниц, утверждая, что они нашли нас в пабликах лгбт*, а также говоря, что они гомо/би/транс. они задают разные вопросы насчёт того, как мы одеваемся и прочее, и некоторых очень настойчиво зазывают в кино/кафе под предлогом того, что они "ищут друзей и отношений".


7652 просмотров 1158 ссылок  218 комментариев
Читать во вконтакте

⚠ триггеры [28 Dec 18]

🔞⛔⚠ триггеры: физическое и психологическое издевательство и насилие, пытки, изнасилование, похищение, смерть. ⚠⛔🔞 Дзюнко Фурута (17 декабря 1971 года — 4 января 1989 года) — жертва одного из самых жестоких убийств, совершённых в Японии, да и во всём мире. 25 ноября 1988 года несовершеннолетние Хироси Мияно, Дзё Огура, Синдзи Минато и Ясуси Ватанабэ похитили 16-летнюю девушку по имени Дзюнко Фурута. на протяжении нескольких недель злоумышленники насильственно удерживали её в доме родителей одного из похитителей. причиной для похищения стал отказ девушки главарю банды, Мияно, в свидании. чтобы затруднить работу полиции, один из похитителей принудил Фуруту позвонить своим родителям и сказать им, что она сбежала из дома, сейчас находится у друга и ей ничего не угрожает. также он пригрозил, чтобы в присутствии хозяев дома Фурута выдавала себя за девушку одного из парней-похитителей. такая модель поведения перестала быть необходимой, когда выяснилось, что те не собираются звонить в полицию, потому что сами до ужаса боятся собственного сына. девушка несколько раз пыталась сбежать, неоднократно умоляла родителей юноши, в доме которых она удерживалась, помочь ей, но те ничего не предприняли, опасаясь мести Мияно, который на тот момент был главарём небольшой группировки якудза и заявлял, что воспользуется связями и убьёт любого, кто посмеет ему препятствовать. ⛔🔞⚠ ещё раз предупреждаю, там правда пиздец. ⚠🔞⛔ согласно заявлениям преступников, сделанным ими в ходе расследования, они вчетвером насиловали Фуруту в анус и во влагалище (более 500 изнасилований в целом, однажды в один день её изнасиловали 12 мужчин), держали в морозилке, мочились на неё, избивали металлическими прутьями и клюшками для гольфа, вводили в неё инородные объекты (в том числе — горячую лампочку, разбитую бутылку и раскалённые спицы), заставляли пить собственную мочу и есть живых тараканов, вставляли фейерверки в анус и поджигали их внутри неё, заставляли её мастурбировать при них, клали её на пол и прыгали ей на голову, пока её нос не наполнялся кровью, резали и прокалывали ей соски, бросали на живот гантели и утюг, жгли её сигаретами и зажигалками, подвешивали со связанными руками на крыше и использовали как боксёрскую грушу, выливали ей на лицо и открытые вывернутые веки горячий воск, втыкали ей в грудь иглы и заставляли её спать на балконе без одежды и всего остального в декабре месяце. в определённый момент раны Фуруты стали настолько болезненны, что, по утверждению одного из преступников, она больше часа ползла вниз по ступеням, чтобы воспользоваться ванной. она неоднократно умоляла злоумышленников «убить её и покончить с этим». однажды Дзюнко смогла сбежать, пока её похитители отвлеклись, добралась до телефона и начала звонить в полицию, но Мияно заметил её. эти ублюдки облили её ноги жидкостью для розжига костра, подожгли, а потом изнасиловали девушку стеклянной бутылкой. в какой-то момент Дзюнко стала биться в конвульсиях от боли, и её насильники, решив, что она притворяется, подожгли её снова. в определённый момент тело Дзюнко Фуруты просто стало отказываться принимать пищу, и всё, что она съедала, выходило обратно со рвотой. за это насильники издевались над ней ещё сильнее. также полиция сообщила, что «возможно ещё сто человек» знали, что девушка была заключена в том доме, но осталось невыясненным: или эти люди просто бывали в том доме, или тоже принимали участие в пытках и изнасилованиях, хотя на теле девушки были найдены днк гораздо большего количества человек, чем просто четырёх её похитителей. 4 января 1989 года, использовав в качестве повода проигрыш в маджонг, её избили грифом от штанги и подвергли издевательствам: избили бамбуковой палкой, вылили горячий воск ей на вывернутые веки, а потом вылили жидкость из зажигалки на её ноги, руки, лицо и живот и подожгли её. в какой-то момент Дзюнко стала обильно истекать кровью, и ублюдки, чтобы не запачкаться в её крови, обмотали руки пластиковыми пакетами и продолжили избивать её. чтобы вы окончательно охуели: всё это длилось более двух часов. в тот день Фурута умерла от болевого шока. преступники утверждали, что не осознавали, насколько сильными были ранения Фуруты; они якобы полагали, будто она притворяется, потому что она и раньше теряла сознание во время пыток. 5 января 1989 года тело Фуруты поместили в бочку, заполнили её цементным раствором и выбросили на стройке в токийском районе Кото. их поймали совершенно случайно, потому что в то время, пока они держали Фуруту в заложниках, они группой изнасиловали ещё одну девушку, и она обратилась в полицию. когда их допрашивали, их спросили об убийстве, подразумевая совершенно не связанное с Дзюнко убийство. но ублюдки подумали, что её тело нашли, и во всём сознались. когда полиция нашла тело, оно было в настолько ужасном состоянии, что её смогли опознать только по отпечаткам пальцев. т.к. убийцы были несовершеннолетними на момент (моменты? дни? недели?) совершения преступления, по законам страны медиа было запрещено сливать общественности их имена, но один журналист всё равно это сделал, потому что "в законе речь шла о людях, а после того, что они совершили, они не заслуживают считаться людьми". кстати, мать одного из уебков через несколько лет разрушила могилу Фуруты, потому что девушка "разрушила её сыну жизнь". а теперь угадайте, сколько лет тюрьмы они получили. от 4. до 17. лет. позже, потому что они посмели подать апелляцию и попросить меньший срок (!!!), суд пересмотрел дело, и их срок повысили, каждому - примерно на три года. один отсидел 20 лет, ещё один - всего 5. они все на свободе. #кейлирейарт_статьи #кейлирейарт_насилие #кейлирейарт_феминизм #кейлирейарт_люди


625 просмотров 33 ссылок  95 комментариев
Читать во вконтакте

эксперимент [14 Aug 18]

эксперимент: понимает ли намеки служба спасения? если вы не можете прямо сообщить полиции, что вас избивают. корреспондент The Village инсценирует тревожный звонок в службу спасения от девушки, которая не может напрямую сообщить о том, что агрессор находится с ней в одной комнате. девушка звонит в «112» так, будто заказывает пиццу, и надеется, что диспетчер поймет ее намеки. Каждый час в России, дома, избивают одну женщину — 9 тысяч человек в год. Сегодня я «побью» Люсю. Сценарий примитивный: поздно вечером мужчина приходит домой, он хочет посмотреть футбольный матч. Его партнерша Люся не хочет, но мужчина уже пьян и не отпускает ее: несколько раз бьет по лицу, заставляет сидеть рядом в одной комнате. Теперь за это ему даже не грозит уголовка — с прошлого года по «закону о декриминализации побоев» можно избить близкую женщину впервые и отделаться только штрафом. Люся не может выйти из дома, не может закричать. Когда насильник отвлекается от избиения на сам футбол, Люся предлагает заказать пиццу — «в знак примирения». Представим, что в нужный момент мужчина даже дает девушке свой телефон, она набирает заветные «112» — номер, на который можно позвонить даже без сим-карты. Этим же воспользовалась Лилия Мусина в Подмосковье — муж держал ее с детьми в заложниках шесть лет. Первое ожидание длится три минуты, автоответчик повторяет одну и ту же фразу, мол, «дождитесь ответа оператора». Люся шепчет мне, что не знает, есть ли у диспетчеров норматив по скорости, но злодей уже успел бы ее покалечить. — 112, Москва, оператор 570. Здравствуйте. — Здравствуйте, я хотела бы заказать пиццу. — Пиццу заказать? Вы позвонили в 112, Москва… — Да, я понимаю. Я хотела бы заказать две пиццы «Пепперони». — Что у вас? — Две пиццы «Пепперони» я хотела бы заказать… две… — Вы куда звоните, скажите, пожалуйста? — Я правильно звоню. Мне и моему парню нужно заказать две пиццы «Пепперони». На двоих. — Вы набираете 112 города Москвы, мы вызываем на место экстренные службы. Вам требуется сейчас вызов полиции, скорой… — Да. — ...пожарной, газовой службы… — Да, да, да. — Какая служба вам требуется? — И литровую колу, если можно. — Что, еще раз? — И литровую колу, оплата наличными. — Девушка, вы меня слышите? — Да, я вас слышу. — Вы позвонили в 112 города Москвы, мы не привозим пиццу, мы вызываем на место экстренные службы. Вам требуется сейчас вызов полиции, скорой, пожарной… — Да, требуется, и побыстрее, пожалуйста. — Какую службу вам необходимо сейчас вызвать? — Сколько времени… через сколько прибудет? — Вам какую службу требуется вызвать? — Да, на двоих. Неловкая пауза. Я сигнализирую Люсе, что она висит на телефоне уже полторы минуты — слишком долго для такого простого звонка, разговаривать дольше было бы подозрительно для насильника рядом. — Вы меня слышите, девушка? — Да, да, я вас слышу. — Какую службу вам вызвать? Полицию? — Спасибо, извините, пожалуйста. Намеков было предостаточно, но диспетчер так и не спросила адрес. Отвечать что-то, кроме «да/нет» и стандартных фраз, Люся не могла: агрессор сидит рядом с ней. Предположим, насильник понял, что Люся не сказала курьеру, куда ехать. Наорал на нее, заставив заказывать пиццу еще раз. Второй звонок в 112 длился полторы минуты, без результата — его просто сбросили на той стороне. Наш злой мужик здесь теряет терпение, ведь на 68-й минуте Перишич сравнивает счет с англичанами, потом начинается добавленное время — а у него еще нет пиццы, потому что «эта тупая баба не может справиться с телефонной трубкой». Она трясется и набирает какой-то длинный номер — мол, другая пиццерия. На самом деле — городской номер ближайшего участкового пункта полиции по Тверскому району, который она быстро нагуглила. Ждет еще две минуты — никакой реакции: наверное, все уже ушли. Люся возвращается к «пиццерии 112». — 112, Москва, оператор 334, здравствуйте. — Здравствуйте, я хотела бы заказать пиццу. — Что вы хотели бы? — Я хотела бы заказать пиццу. — Дело в том, что мы принимаем экстренные вызовы. — Да, я понимаю. Можно две пиццы «Пепперони», мне и моему парню, на двоих. Мужчина рядом чувствует, что все повторяется, и опять возникли какие-то проблемы. Ребич получает «желтую карточку». По сценарию, насильник тут якобы кидает стакан об пол и уходит в сортир. На самом деле Люся подает знак, и я сильно ударяю ногой по столешнице, чтобы диспетчер услышала странный грохот. Она не обращает на это никакого внимания, но Люся продолжает встревоженнее. — Алло... — Девушка, мы экстренная служба, мы передаем экстренные вызовы, а пиццу мы не привозим. — Я понимаю, я понимаю. Но можно… колу еще литровую. — Что?! — Я понимаю! Просто можно пиццу заказать и колу мне и моему парню. Два. Два. — Девушка, если вам не требуются никакие экстренные службы, давайте тогда позвоните, пожалуйста, в пиццерию. Люся подает еще один знак, я кричу «***(почему) так долго?!» на заднем плане, но диспетчер просто бросает трубку. Насильник в бешенстве. Он может выволочь Люсю с дивана, а дальше, например, начать срезать волосы вместе с кожей или бить головой о стену — как Алексей Гостев избивал бывшую жену Ларису Нефедову в Липецкой области. Но вместо этого он «дает Люсе еще один шанс». Последний вызов — и самый длинный, две минуты — приносит плоды. Во время эксперимента мы не заметили, но оператор называет такой же порядковый номер, как и при первом звонке. Странно, что разговаривать женщина продолжает так, будто слышит Люсю впервые. — 112, Москва, оператор 570, здравствуйте. — Здравствуйте, я хотела бы заказать пиццу. — Что, еще раз? Повторите, пожалуйста. — Можно заказать пиццу, две пиццы «Пепперони». — Аа... вы позвонили в 112 города Москвы, мы вызываем на место экстренные службы, вам требуется вызов полиции? — Да. Да, мне нужно. Мне и моему парню, нам, на двоих. — ... — Две пиццы. — Послушайте меня внимательно, вы позвонили в 112, города Москвы, мы вызываем на место экстренные службы: пожарная, скорая, полиция… Вам требуется? — Да. Да. Я понимаю. И литровая кола. — Какую службу вам вызвать? Полицию или скорую? — О-оплата наличными, а… — Послушайте меня, что у вас случилось? Вам требуется вызов полиции? — Да, да, да. — Что у вас случилось? — Колобовский переулок, дом 4, квартира 4а (адрес изменен. — Прим. ред.). — Телефон контактный свой продиктуйте. — Вот… вот с которого звоню. — Номер телефона, скажите, пожалуйста. Люся снова подает знак — я снова выкрикиваю: «*** (чего) так долго?!» — совсем рядом, буквально у нее над трубкой. — Я, я... вот... — Вы меня слышите, девушка? — Да, я вас слышу, Колобовский переулок, дом 4, квартира 4а. Номер, с которого звоню. — Еще раз, какой переулок? — Колобовский переулок, дом 4, квартира 4а. — Колобковский? — Колобовский. Своеобразная победа. Теперь, с точки зрения службы спасения, картина выглядит так: три странных вызова с одного номера в течение часа, перепуганная девушка бормочет про пиццу и парня, на заднем плане кричат и что-то разбивают, девушка успевает продиктовать адрес. Манджукич забивает победный гол хорватов. Люся заканчивает разговор. — Алло? — Дом 4? — Да, квартира 4а. — Какая служба вам требуется, полиция? — Да. — А что у вас случилось? — Все, спасибо, спасибо. Я жду очень. — Послушайте, послушайте меня... Теперь остается только ждать. Допущений было предостаточно. Мы в центре Москвы, полиции здесь всегда много, тем более во время плей-офф чемпионата мира. По иронии в нескольких метрах от нашего дома — Петровка, 38, главное управление МВД РФ. Под нашим «стеклянным куполом» теплый летний вечер, и он, кажется, безумно далек от той России, в которой полиция прямо отказывается приезжать к Яне Савчук из Орла, даже когда она умоляет об этом диспетчера: через 40 минут после звонка Андрей Бочков забьет Яну до смерти, на глазах у прохожих. Но мы на Цветном бульваре, и здесь безопасно. Из окна я слежу, как мимо проезжают патрульные машины: четыре штуки за полтора часа — все сворачивают за угол. Никто не приезжает и через два часа, и даже к утру, на телефон не перезванивают. Люся уходит спать, цела и невредима, потому что с ней сегодня ничего не произошло. куда звонить за помощью, кроме полиции: - ЦЕНТР «АННА»: 8–800–7000–600 - ЦЕНТР «СЕСТРЫ»: +7 (499) 901−02−01 - КРИЗИСНЫЙ ЦЕНТР ИНГО, СПб: +7 (812) 327−30−00 - КРИЗИСНЫЙ ЦЕНТР «СПАСЕНИЕ» (ХИМКИ): +7 (495) 572–56–20 - КАРТА КРИЗИСНЫХ ЦЕНТРОВ В ДРУГИХ РЕГИОНАХ: http://www.anna-center.ru/index.php/ru/kuda-obratitsya источник: the-village.ru/village/city/experiment/319043-zakaz-pitstsy-v-112?utm_source=twitter.com&utm_medium=social&utm_campaign=my-reshili-povtorit-amerikanskuyu-sotsial #кейлирейарт_статьи #кейлирейарт_насилие #кейлирейарт_помощь


530 просмотров 45 ссылок  36 комментариев
Читать во вконтакте


 

Группы ВК